Пассажиры очень удивились, когда Трусохвостик, прислонившись спиной к двери, ведущей в кабину экипажа, поднял лапку и попросил внимания.

- Что он хочет нам сказать? - промяукала Кошечка, наклонившись к своему соседу.

- А чего можно ждать от Зайца? - презрительно фыркнул черный Кот.

Но очень скоро ему пришлось раскаяться в своих словах.

Коротко обрисовав создавшееся положение, Трусохвостик закончил свою речь словами:

- Прошу без паники! Все остаются на своих местах! Двое из нас могут попытаться спасти свою жизнь, выпрыгнув из самолета...

- А это не рискованно? - не без иронии перебил его с места старый Козел.

- На борту самолета есть два парашюта, - серьезно сказал Трусохвостик.

- Лично мы прыгать не собираемся! - в один голос заявили Козел и Коза. - Пусть прыгают те, кто помоложе!

- Я! Я! Б-буду п-прыгать! - заикаясь от страха, завопил черный Кот, срываясь со своего места и бросаясь навстречу Трусохвостику. - Да-да-айте мне п-па-арашют! М-мне!

Куда девалась вся его наглая самоуверенность! Шерсть на его шкуре стояла дыбом. Сам он дрожал как осиновый лист.

- Сейчас же сядьте на место! И не заикайтесь! - приказал Трусохвостик.

Поджав хвост, Кот опустился в кресло. Теперь он уже не обращал никакого внимания на свою соседку. Он думал только о своей черной шкуре. А бедная рыженькая Кошечка тихо плакала. Но плакала она не от страха, а от стыда. Ей было стыдно за того, кто клялся ей всю дорогу в дружбе и верности, а сейчас, в час беды, оказался таким ничтожным и малодушным.

Трусохвостик по очереди обошел всех пассажиров. Но все, в том числе даже Хавронья, наотрез отказались прыгать.

- Будь что будет! - сказали они. - Может быть, Медведь еще проснется. Надо просто хорошенько попытаться его разбудить. Но прыгать... Нет, прыгать мы не будем! Это даже как-то некрасиво по отношению к остальным!